Про легкую клаустрофобию

– Здра-а-а-ст... – сказал Гарик. Приветствие переросло в заразительный зевок. – Извините, снимали всю ночь. Вся съемочная группа ходит полусонная, на полусогнутых... Нам не привыкать, конечно. И по 26 часов были смены. Начинаешь в 9 утра, заканчиваешь в половине одиннадцатого утра на следующий день. Без сна.
– Операторы падают замертво рядом с камерами?
– И даже «Ред Булл» уже не окрыляет... Вообще ничто не окрыляет, только вера в победу.
– Зачем же вы устраиваете такие трудовые марафоны?
– Потому что график. Сами его написали – сами вписываемся. А программа-то дебютная. Надо, чтобы все привыкли-притерлись друг к другу – режиссер, операторы, актеры, осветители. И все вместе – к формату, площадке, декорациям.
– Один блок программ сняли. Куда-то отдыхать поедете сейчас?
– Ха, отдыхать! В начале июня съемки «Самого лучшего фильма-3» начинаются.
– Батюшки, вы же в этом году так и не выспитесь!
– Да я годами катастрофически не высыпаюсь. Ложусь на рассвете, утра для меня не существует – исключение только для съемок.
– А когда отдыхали последний раз?
– Года три назад на Мальдивах. Да что отпуск! Я же игроман, но даже в компьютерные игры поиграть некогда. Скупаю новинки, складываю и под утро, ложась спать, грустно смотрю в их сторону. Но если я начну играть, меня невозможно оторвать, сон, еда – все забывается. У меня пять игр лежит, к которым я даже не притронулся! Кстати, в «Бульдог-шоу» у меня один из персонажей такой же компьютерный маньяк.
– Любимчик ваш?
– Пока сюжеты и мини-фильмы готовыми не увижу, не скажу, кто самый любимый. А героев у меня уже больше четырех десятков. Разных профессий, пола, возраста.

Про кладбищенский ужас

– Обычно актеры с ужасом вспоминают, как им делали возрастной грим. Говорят, ощущения – будто могильной плитой придавили.
– Я не боялся, я вообще очень смелый. Но это дико долго. Заливают лицо гипсом и лежишь четыре часа, дышишь через две трубочки. Ничего не слышишь, не видишь...
– Зато хоть выспаться можно...
– Не спится! Тебе сыро, холодно, одиноко... Это не ужас-ужас-ужас, но легкая клаустрофобия появляется.
– Однако до кладбищенского ужаса далеко?
– И на тот, который был в моей жизни, совсем не похоже. Я же в детстве натерпелся страху на кладбище. Мы с приятелем пошли туда ночью пугаться. Залезли на дерево, сидим – боимся. Пошел дождь. Я захотел пересесть с мокрой ветки на сухую, но вместо этого свалился прямо на могилу. Головой ударился о памятник, сломал руку. Завопил: «Коля, помоги мне!» Коля, естественно, не выдержал такого потрясения и тоже рухнул.
– Главный кошмар вашего детства?
– Не-ет, главный – это, пожалуй, бальные танцы. Или фигурное катание. Или фортепиано... Трудно выбрать что-то одно – мне все это не нравилось категорически! Но спасибо бабушке, которая меня заставляла – потом пригодилось.
– А что тогда нравилось?
– Вот сцена манила с детства. Когда мне было пять лет, мы с мамой пошли на кремлевскую елку. Мама не уследила, и я выскочил на сцену, потому что очень захотел услышать свой голос в микрофон. Заорал: «Я Дед Мороз!!!»
– ...И милиционеры под руки увели пятилетнего нарушителя порядка со сцены...
– Мама утащила.
– И больше в Кремль не водила?
– Водила каждый год. Но рецидивов не было.
– Сейчас маме с бабушкой и близким вообще разрешается вас критиковать? Или дома только поддержка, похвалы, овации?
– Нет, у меня мама прямой, честный человек, бабушка – тоже. Честно говорят, если им что-то не нравится. И добавляют: «Но ты у нас все равно молодец».

Про птицу удачи Филиппа Бедросовича

– А вообще волнуетесь, понравится – не понравится передача? Или главное – выложиться, успеть сделать вовремя, а переживать некогда?
– Да я даже перед обычным выступлением переживаю, хотя на сцену сто пятьдесят миллионов раз выходил. А тут не протоптанная дорожка, по которой идешь и идешь себе – наоборот, непривычный формат, новые технологии. Вот камера у нас крутейшая, такой же «Ангелов и демонов» снимали.
– Модная камера, все эти технические новинки на съемках – это для вас был принципиальный вопрос?
– Это было для режиссера важно. А я вообще не по технической части, а по художественной: сочинить, воплотить...
– Много для «Бульдог-шоу» написано самим «Бульдогом»?
– Много. Но все самому сделать даже технически невозможно – из-за гигантского объема. Трудится группа авторов во главе с Михаилом Гуликовым, сценаристом «Самого лучшего фильма-2».
– На самое первое выступление «Камеди клаб», когда вы за процент с продажи в баре выступали, пришел Филипп Киркоров. И в первом выпуске «Бульдог-шоу» будет Киркоров. Он у вас талисман для новых проектов?
– Он и сам считает, что он – наша птица удачи. Сказал: «Семь лет назад я пришел на первую вечеринку «Камеди» – и вон как вы раскрутились. И раз уж я снимаюсь в «Бульдог-шоу», за будущее программы можно не волноваться».

Про неизбежную свадьбу

– Ваша девушка на съемки «Бульдог-шоу» приходила?
– На эти – нет, Юля к маме в Волгодонск уезжала. А потом будет приходить, ей же интересно.
– А бытовыми вопросами у вас кто заведует? Наверняка переложили на ее хрупкие плечи... Вот рубашечку, что на вас сейчас, она покупала?
– Ну, слабо я подкован в бытовых вопросах. Нет у меня на них времени. Но конкретно эту рубашку я сам купил. Хотя вообще часть одежды она мне дарит, часть мы коллективно покупаем. Я не-на-ви-жу ходить по магазинам, особенно по магазинам одежды и обуви. Больше двадцати минут не выдерживаю. Я забегаю, окидываю взором полки или вешалки, один раз примеряю, говорю: «Вот это, это и это заверните», – и убегаю. Иначе мне все уже кажется одинаковым, я не понимаю, зачем мерить пять одинаковых рубашек. И на двадцатой минуте уже психую не хуже, чем на двадцатой минуте в пробке.
– То есть вы не из тех людей, которые уже приноровились учить в пробке иностранный язык, слушать аудиокниги...
– Только психовать приноровился. Мой рекорд был в прошлом году: стояли на Волгоградке пять часов. Люди выходили из машин пить кофе в кафе, общались. А я бесился и ходил вокруг машины.
– А со сколькими девушками могли бы познакомиться...
– Да зачем мне чужие незнакомые девушки, да еще из пробки? Если есть своя, с которой я уже шестой год живу и которую люблю?
– И с которой никак не поженитесь...
– Это обязательно произойдет, только сложно сказать, когда. Наметишь свадьбу на сентябрь, а потом что-нибудь случится – и на октябрь перенесешь. А в октябре тоже могут быть форс-мажорные обстоятельства. Но это будет свадьба для родных и друзей – не для посторонних. Что-то же нужно для себя оставлять.

Источник: Жара.